Доступность ссылок

Полковник Бектасов боролся с оппозицией и по долгу службы, и по зову сердца

  • Болат РЫСКОЖА

Алихан Бектасов, бывший начальник отдела по связям с общественностью ДВД Алматы, полковник полиции. Алматы, июнь 2009 года.

Алихан Бектасов, бывший начальник отдела по связям с общественностью ДВД Алматы, полковник полиции. Алматы, июнь 2009 года.

Этого человека каждый оппозиционер Алматы знает в лицо. Пока был на службе, оппозиционеры его боялись, избегали. Его имя - Алихан Бектасов, он бывший начальник отдела по связям с общественностью ДВД Алматы, полковник.

Хотя Алихан Бектасов известен всей журналистской братии бизнес-столицы, вытащить его на интервью всегда было крайне сложно, практически невозможно, пока он был на службе. Но сегодня он - простой алматинский пенсионер.

Корреспондент нашего радио Азаттык встретился с Алиханом Бектасовым и разговорил полковника полиции в отставке.

«МЫ ЗАНИМАЛИСЬ ТОЛЬКО ПРОФИЛАКТИКОЙ»

– Господин Бектасов, давайте начнем с того, как долго вы проработали в департаменте внутренних дел (ДВД) Алматы и в какой должности, сколько времени потратили на борьбу с оппозицией?

– В ДВД Алматы я начал работу с 1985 года. Вначале в уголовном розыске, а когда в 1990 году, прямо перед развалом Союза, стали появляться первые общественные организации, так называемые неформалы, было создано специальное подразделение по работе с молодежью.

Почему по работе с молодежью? После Декабрьских событий молодежь стала одним из самых активных политических слоев населения. Вначале мы состояли всего лишь из трех человек.

Где-то в начале 1993 года нашу группу переименовали в отдел по связям с общественными организациями. Через некоторое время я возглавил этот отдел.

– И вы сразу же взялись «мочить» оппозицию?

– Нет, такую цель мы себе не ставили. В нашу задачу входило любыми путями не допустить межнациональных, межэтнических, межрелигиозных, межсоциальных столкновений. Но поскольку различные партии, общественные организации, нет да нет, грешили этим делом, то есть провоцировали столкновения, то основной задачей стала профилактика правонарушений со стороны этих
Полицейские отбирают плакаты у участников акции протеста в защиту свободы слова. Алматы, 24 июня 2009 года.
организаций.

– Господин Бектасов, вы хотите сказать, что политические организации ставят себе цель разжечь межнациональную рознь и подобное? Вы это всерьез?

– Очень даже серьезно. Потому что изначально некоторые организации ставили перед собой именно такую цель. Вы просто забыли, какая ситуация была в стране, перед развалом Союза. Вот, пожалуйста, конкретный пример. Была такая националистическая организация «Алаш», организованная в 1991 году. Члены этой организации, пользуясь переменами, первыми ростками демократии, хотели создать партию.

Так вот, алашевцы ставили перед собой конкретную цель: создание моноэтнического государства религиозного толка, на исламском фундаментализме. И если бы власть вовремя не провела с ними профилактические беседы, не приняла другие меры, вы представляете, куда могло это нас завести?

Точно такие же экстремистские действия были первоначально и со стороны некоторых казачьих организаций. Более того, они начали вооружаться. Что, смотреть, как эти организации толкают страну в межнациональный хаос? А такие попытки ими предпринимались, и неоднократно.

В Казахстане, как и в любой другой стране, есть свои патриоты, националисты, шовинисты, анархисты. И в задачу нашего отдела входило своевременно объяснить этим людям, чтобы они не нарушали закон.

– А как с партиями и движениями демократического направления?

– Нарушителей законов хватает везде. Некоторые политические организации в своих рядах имеют до десятков тысяч членов. И среди них встречаются различные типы людей. Есть такие люди, которые просто не могут работать без нарушения закона. Приходилось ходить к ним и вести профилактическую беседу.

«МЫ НЕ ИЗБИВАЛИ НИ АКТИВИСТОВ ПАРТИЙ, НИ ЖУРНАЛИСТОВ»

– Входило ли в вашу «профилактическую работу» внедрять своих людей в ряды политических организаций для раскола их изнутри?

– Нет, таких попыток мы не делали. Для этого мы не располагали ни людскими, ни финансовыми ресурсами. В лучшие времена у нас работало всего девять человек. И куда-то тайно засылать своих людей у нас не было возможности. Мы всегда действовали открыто. Наше подразделение самое низко оплачиваемое в системе внутренних дел и не являлось ни строевым, ни оперативным.

– А что скажете насчет ряда персон, которые вели себя как откровенные провокаторы. Не будем называть их имена. Вы знаете, о каких людях идет речь. Они, не являясь членами политических организаций, всегда знали, где и когда состоится собрание партии или движения, приходили без приглашения и вели себя дерзко, срывали собрания. Многие думают, что это вы руководили их действиями. Что вы скажете по этому поводу?

– С точки зрения оппозиции, да, согласен, эти люди вели себя несколько провокационно. Но я вот что хочу сказать по этому поводу. Наша оппозиция всегда любит преподносить себя только с лучшей стороны, что они якобы такие хорошенькие, добренькие, белые и пушистые, а власть подлая и плохая. И все, как будто других сил в стране нет. Только власть и оппозиция.

А между прочим, в стране есть различные личности, которые не любят ни власть, ни оппозицию. И у них тоже на все своя точка зрения. И эти люди поддерживают то власть, то оппозицию. А иногда критикуют и тех, и других.

Помимо странных борцов неизвестно с чем, в стране имеются третья, четвертая… седьмая и много других сил. Вот, к примеру, в какой лагерь вы отнесете религиозных экстремистов?

– Давайте разберемся с политическими провокаторами. Если не ваше подразделение, то тогда, может быть, ими руководят сотрудники комитета национальной безопасности?

– Вы, как журналист, должны были заметить, когда так называемые провокаторы действовали на руку оппозиции. Те очень часто с удовольствием их поддерживали. Но как только эти же провокаторы играли на руку власти, как тут же оппозиция начинает шуметь и обвинять власть в несуществующих грехах.

Вот разберись после этого, чьи это люди, на кого они работают? Может, на третью или четвертую силу, которым выгодно «мочить» как оппозицию, так и власть.

Полиция уводит журналиста Сергея Дуванова, устроившего акцию протеста против поправок в Конституцию, которые сняли с Нурсултана Назарбаева ограничение избираться в президенты не более двух раз. Алматы, 24 мая 2007 года.
– Господин Бектасов, давайте поговорим о той части провокаций против оппозиции и независимой прессы, которые делались тайно, так сказать под покровом ночи. Все эти избиения оппозиционных активистов, журналистов, когда вешали мертвых собак к двери редакции, замуровывали бетоном двери квартир оппозиционных лидеров и прочее. Кто этим занимался?

– Об этом я точно не могу знать. Если вы думаете, что этим занимались мы, то могу сразу сказать, что наше подразделение к этому не имеет никакого отношения. Меня самого этот вопрос интересовал так же, как и вас. Но у меня есть свои версии.

– Можете ими поделиться?

– В этих странных, глупых провокациях я подозревал самих оппозиционеров, точнее бывших ее членов. Что там скрывать, вы сами об этом хорошо знаете, когда нередко вчерашние соратники по оппозиции ругались между собой и становились врагами. Вначале все они были в одной партии, а затем начинали ее делить. В том числе и имущество.

Вспомните ДВК. Когда Жакиянов попал в тюрьму, то его организацию растащили без его согласия. Растащило не мое подразделение, а его же вчерашние соратники. А когда Жакиянов освободился, то он оказался сбоку припеку к своей же организации.

– Господин Бектасов, вы так умело все валите на самих оппозиционеров, как будто власть всегда ни при чем. Но если это так, то почему бы власти хотя бы раз не поймать этих тайных злоумышленников и продемонстрировать всему миру – вот смотрите, мы тут ни при чем, это, мол, сами оппозиционеры.

– Согласен, власти поймать этих провокаторов было бы очень выгодно. И мы действительно их искали. Но не забывайте, что среди оппозиции и власти есть много людей, которые тесно связаны между собой различными узами. Что там скрывать, у нас многие лидеры оппозиции, которые преследуются по закону, пинком открывают двери в самые высокие кабинеты.

А я, являясь полковником, не мог зайти к прокурору города, к председателю городского суда. Как-то я принес официальный документ, подписанный начальником УВД председателю городского суда, а он в это время собирался проводить банкет, так он выгнал меня, как паршивую овцу. Да еще пригрозил, что посадит меня.

А в это же время, все эти господа туякбаи и абиловы легко заходят в Верховный суд, Генеральную прокуратуру. У них там сидят друзья, соратники.

Поэтому, если даже докопаешься до какого-то провокационного дела, схватишь за ниточку, те же лидеры оппозиции могли позвонить наверх своим друзьям и тормознуть дело.

«СЕГОДНЯ БОГАТЫЕ ЛЮДИ ИМЕЮТ СВОИ СИЛОВЫЕ СТРУКТУРЫ»

– В такое трудно поверить. У вас не было подозрения, что ночными провокациями против оппозиции могли заниматься подразделения спецслужб, как это произошло с убийством Алтынбека Сарсенбаева, где были задействованы арыстановцы КНБ?

– Я об этом много думал и пришел к мнению, что если и были задействованы комитетчики, то не с согласия верха, а какие-то сотрудники, в частном порядке.

Богатых людей во власти, среди лидеров оппозиции, среди тех, кто до поры до времени не высовывается, сегодня хватает. И эти денежные люди приходят к сотрудникам спецслужб, которые сидят на мели и предлагают заработать. При этом предлагают неплохие
При сегодняшней зарплате, когда профессиональные чекисты, оперативники получают копейки, увы, многие не могут удержаться от легкого заработка.
деньги. И, к сожалению, всегда находятся те, кто соглашается.

– И их запросто можно нанять для преступных дел?

– При сегодняшней зарплате, когда профессиональные чекисты, оперативники получают копейки, увы, многие не могут удержаться от легкого заработка. Конечно, пойти на преступление может не всякий, но попугать, устроить слежку, шантажировать по телефону – запросто.

И потом, вы, может быть, не знаете, но сегодня многие богатые люди имеют свои собственные армии в небольших группах, свои силовые структуры, которые состоят из бывших офицеров, спортсменов. И эти наемники всегда готовы отработать свой хлеб.

– Вплоть до убийства политиков, журналистов?

– Не исключено.

– Господин Бектасов, раз мы коснулись столь неприятной темы, как убийство, хотелось бы услышать вашу версию относительно серии загадочных смертей среди независимых журналистов – Асхата Шарипжанова, Нури Муфтаха, Батырхана Даримбета.

Асхат Шарипжанов, независимый журналист, погиб в июле 2004 года в центре Алматы.
– Журналистская профессия сегодня во всем мире считается очень опасной. И это действительно так. Пользуясь случаем, я хотел бы чисто по-человечески выразить близким погибших журналистов свои соболезнования. Тем более что всех троих знал лично. Я уверен, все они стали жертвами случайных дорожно-транспортных происшествий. Ни власти, ни кому другому не нужна была их смерть.

Для вас будет неожиданностью, если скажу, что в последние годы мы подружились с Асхатом. Он как раз собирался жениться, и на свадьбе я должен был быть в качестве свидетеля. Поэтому его смерть я воспринял как потерю близкого мне человека и достаточно серьезно изучил эту трагедию. И твердо пришел к убеждению, что это было рядовое ДТП. Я уважал Шарипжанова и как журналиста, и как человека, хотя наши политические взгляды на многие вещи не совпадали.

- Господин Бектасов, вот вы посадили лидера Рабочего движения Мадэла Исмаилова, а он, отсидев срок, через некоторое время стал с вами сотрудничать. Так сказать: со своим же палачом. Как вы думаете, что произошло с Исмаиловым, почему произошли такие перемены?

- Во-первых, я его не сажал. Он сам себя посадил, нарушив закон. Более того, я пытался его спасти, уговаривал не делать глупостей, но он не послушался моего совета. Так что с палачом, вы перегнули.

Во-вторых, каждый человек сам волен решать: какую политическую систему ему поддерживать. Одно могу сказать: я его уважаю как личность.

- Насколько я знаю, вы вместе с Исмаиловым открывали какое-то НПО и собирались его раскрутить. Что с вашей организацией, почему вас не видно в последнее время?

- Открывал НПО я. И называется оно «Общественный правовой центр». У Мадэла свое НПО. Почему я не раскручиваю свое НПО? Причина простая и банальная: нет денег.

- А власть, а бизнесмены? Вы же личность известная, показали себя как толковый работник.

- Я понял, что власти я не нужен. А с бизнесменами, как видите, тоже проблема.

– Господин Бектасов, вам приходилось докладывать или просто контактировать по работе с Рахатом Алиевым, когда тот был заместителем председателя КНБ республики и тоже боролся с оппозицией?

– К сожалению, никогда с ним не общался и даже ни разу не встречался.

– А почему сожалеете?

– Потому что, если бы удалось с ним пообщаться, возможно, я в чем-то его переубедил бы, повлиял бы на его мировоззрение, открыл бы ему глаза на реальные события, на лидеров оппозиции и тем самым спас бы его от ошибок. Я по жизни нагляделся на чиновников, которые быстро взлетают вверх. От головокружения они начинают допускать ошибку за ошибкой.

«Я ВСЕГДА СЛУЖИЛ ГОСУДАРСТВУ И НИ О ЧЕМ НЕ ЖАЛЕЮ»

– Господин Бектасов, вот уже шесть лет вы находитесь на пенсии. Наверное, много думаете, анализируете. Не приходит ли иногда чувство сожаления, что не той власти служили?

– Никогда не сожалел. Дело в том, что я по натуре государственник. Меня не очень волнует, кто сидит у власти, но когда я вижу, что кто-то хочет в моем государстве устроить раздор, я обязан защищать людей и как офицер, и как работник госучреждения.

Вот вы спросите, за что я не жалую оппозицию?

– И за что же вы не жалуете оппозицию?

– За то, что она всегда идет на поводу у иностранных советчиков. А я считаю, что никто не вправе вмешиваться во внутренние дела независимого государства. Какое бы оно ни было – это наше дело, наши проблемы, наша страна. И сами должны исправлять перекосы, а не какие-то америкосы.

Не спорю, есть недостатки у этой власти, но они есть у любой власти.

Вторая ошибка оппозиции: они в упор не хотят видеть достижения власти и занимаются только охаиванием, очернением. А цель у них одна: чтобы самим добраться до власти.

– Когда провожали вас на пенсию, власть отблагодарила вас за верную службу по нейтрализации оппозиции?

– Никаких наград, никаких материальных поощрений я не получил. Я служил не ради этого, я служил государству.

– Господин Бектасов, спасибо вам за интервью.

От редакции: Полковник Алихан Бектасов выражает в этом интервью вещи, которые могут вызвать неоднозначную реакцию читателей. Однако мы хотели бы уточнить только один момент, в отношении независимого журналиста Асхата Шарипжанова, который погиб в загадочном дорожном происшествии в Алматы пять лет назад, в июле 2004 года.

Мы попросили прокомментировать эту деталь главного редактора алматинской интернет-газеты «Зона.КЗ» Юрия Мизинова, где работал Асхат до самой своей гибели. Юрий Мизинов категорически не допускает мысль, что Асхат мог водить дружбу с Бектасовым в силу бескомпромиссности своего характера. Асхат не мог приблизить к себе полковника Бектасова в личной жизни, ни в качестве дружки на возможной свадьбе, ни в качестве собеседника за кружкой пива, говорит Юрий Мизинов:

«Человек, который, как он заявляет, «достаточно серьезно изучил эту трагедию», не может утверждать, что «это было рядовое ДТП». Все факты, касающиеся, подчеркну, насильственной смерти, а иначе говоря убийства Асхата, были тщательно собраны и переданы следствию и суду. Но и суд, и следствие эти факты просто проигнорировали. Странно, что человек, уже на пенсии и видимо «близко к Богу», вместо того чтобы уже задуматься о душе, продолжает беззастенчиво лгать, защищая своих бывших покровителей, которым он уже давно перестал быть нужен».

В других СМИ

Loading...

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG