Доступность ссылок

Бахытжан Кетебаев: Богатые казахи хотят порядка, потому и появился телеканал «К-плюс»


Бахытжан Кетебаев, председатель совета директоров Группы компаний «К-плюс», в офисе радио Азаттык. Прага, 7 октября 2009 года.

Бахытжан Кетебаев, председатель совета директоров Группы компаний «К-плюс», в офисе радио Азаттык. Прага, 7 октября 2009 года.

Телекомпания «К-плюс» - первая спутниковая компания, которая прорвала цензуру в телевизионном пространстве Центральной Азии. Об этом интервью председателя совета директоров Группы компаний «К-плюс» Бахытжана Кетебаева.

Бахытжан Кетебаев был президентом независимой телерадиокомпании «Тан». После усиления репрессий со стороны государственных органов и пятимесячного перерыва в работе «Тана», в 2002 году он был продан провластному медиахолдингу и место новостных и аналитических программ в эфире «Тана» заняли музыкально-развлекательные передачи.

Около двух лет назад Бахытжан Кетебаев создал новую телекомпанию «К-плюс», которая имеет круглосуточное вещание на территории всего Евразийского континента и освещает события стран Центральной Азии. В сентябре этого года телекомпания «К-плюс» передавала в эфир серию несколько интервью с бывшим послом Казахстана в Австрии Рахатом Алиевым. По словам Бахтыжана Кетебаева, это стало основной причиной давления со стороны казахстанских властей на телекомпанию «К-плюс», которая вещает на эту страну откуда-то из-за рубежа. Первый спутниковый независимый телеканал «К-плюс» быстро набирает популярность в Центральной Азии и в диаспорах стран Центральной Азии.

РАССТРЕЛ НЕЗАВИСИМОГО ТЕЛЕВИДЕНИЯ

- Господин Кетебаев, когда канал «К-плюс» начал передавать информацию?

- Проект задумывался достаточно давно, где-то около четырех лет назад. Реально мы начали работать практически два года назад.

- В каких странах Центральной Азии ваш канал имеет корреспондентов?

- Мы работаем со многими компаниями, которые находятся внутри стран, и получаем информацию от них. То есть мы не держим собственную корреспондентскую сеть, мы работаем с фрилансерами и компаниями.

- Господин Кетебаев, я смотрю ваш канал. И там часто показывают передачи из Таджикистана, Казахстана. Но я заметил, что из Узбекистана и Туркменистана используются архивные фотографии и просто информация, нет видеоматериала из этих стран. Имеете ли вы деловые связи с корреспондентами из Узбекистана и Туркменистана?

- Дело в том, что мы хотим давать независимую информацию и основной наш формат - это новостной формат, то есть мы даем новости. Если вы заметили, у нас каждые полчаса идут новости из какой-нибудь страны.

К сожалению, мы не смогли найти партнеров в Туркменистане и Узбекистане, которые могли мы работать с нами в таком формате, то есть достаточно оперативно, каждый день, и с независимыми новостями. Надеюсь, что пока не нашли.

- Господин Кетебаев, когда появилась идея или концепция вашего канала? И как вы подходили к ее реализации?

- Идея была сделать независимое телевидение для Центральной Азии. Мы начали думать над этим, как это можно сделать. Эфирного независимого телевидения, к сожалению, в этих странах быть не может, поскольку для эфирного телевидения необходимо разрешение, лицензии. Даже если ты создаешь компанию, то всё равно попадаешь в очень тесную зависимость от местных органов власти.

Например, последняя компания, которую я возглавлял в Казахстане, был телеканал «Тан». Мы придерживались независимой точки зрения. И в 2001 году нас преследовали с помощью всяких разных проверок, придирались ко всему, что мы делаем, вплоть до того, как мы храним лампочки, которые вышли из употребления. Дотошно спрашивали, почему мы их храним в шкафу, а не утилизируем по специальному договору.

Нас очень придирчиво проверяли. И после того как не смогли ни к чему придраться, наше оборудование было просто расстреляно. То есть в него стреляли из винтовки специального назначения. После этого расстрела министерство информации Казахстана не давало нам разрешения на выход.

Все проблемы решились только после того, как канал был продан другим людям. И другие люди буквально через несколько дней получили все эти разрешения. Поэтому независимого эфирного телевидения в Центральной Азии быть не может. Может быть

Мы применили принципы Интернета к созданию телевидения. Мы решили, что, во-первых, для нас главное это сетевой принцип организации. То есть у нас нет одной студии и точки, которые могли бы сжечь, расстрелять или уничтожить.

какое-то телевидение, значит это - спутниковое телевидение.

Мы сделали не сколько спутниковое телевидение, мы сделали синтез между Интернетом и спутниковым телевидением. Мы применили принципы Интернета к созданию телевидения. Мы решили, что, во-первых, для нас главное это сетевой принцип организации. То есть у нас нет одной студии и точки, которые могли бы сжечь, расстрелять или уничтожить. И после этого наш эфир заканчивается.

Также мы решили, что для нас важнее правдивость и своевременность информации, как в Интернете, чем очень высокое качество или очень выглаженная картинка. Поэтому мы перешли на более простое оборудование. Если операторы тех телекомпаний, в которых я до этого работал, снимали на камеру BT-cam, DVS-pro, DV-cam, то теперь мы можем работать на домашних видеокамерах и мобильных телефонах.

КЕТЕБАЕВ: РАХАТ АЛИЕВ - ПРИЧИНА ДАВЛЕНИЯ

- Господин Кетебаев, ваш канал передает объективную информацию. И только что вы сказали, что сейчас полная независимость СМИ в Центральной Азии практически невозможна. Вы ощущаете, чувствуете какое-либо давление со стороны власти, вмешательство в ваши дела?

- Я могу сказать о двух видах давления. Первое, давят на те компании, которые сотрудничают с нами внутри стран. То есть мы покупаем у них видео, соответственно на местах на них оказывается давление: разговаривают с журналистами, делают намёки. Никто впрямую, конечно, не угрожает, говоря, что вас там изобьют.

Например, в Казахстане был избит общественный деятель Айнур Курманов Его избили железным прутом, у него было сотрясение мозга, ему руку повредили. Он очень мужественный человек. Буквально вчера мы его видели в Варшаве, он выступал, на что не у каждого хватит мужества.

В этот же день, когда произошли все эти события, пришли к журналистам, с которыми сотрудничаем, и начали говорить: представьте, что кто-то вас может так избить. Куда вы придете? Вы придете в силовые органы, а мы скажем, что не можем вам помочь. Такие намёки, конечно, не воодушевляют людей и не являются юридическими угрозами. Но по сути это и есть угрозы физического устранения.

- Сейчас вы говорите о Казахстане, но главный штаб канала сейчас находится в Кыргызстане.

- Немножко не так. Дело в том, что, когда мы создавали канал, нашей главной задачей была безопасность. Для этого мы выдвинули такую теорию, что это кыргызский канал. И перед всеми своими новостями поставили время Бишкека. И одно время создавалось впечатление, что есть офис в Бишкеке и что этот офис является основным. Но на самом деле это не так.

- Поступали ли какие-нибудь предложения или жалобы о вашей работе со стороны кыргызских властей в Кыргызстане или вообще в Центральной Азии? Потому что если передачи не были бы приняты казахскими или таджикскими властями, то они жаловались бы кыргызской стороне. Вы слышали что-нибудь от Бакиева или от его министров о том, как надо информировать народ? Говорили ли они вам, что чем-то недовольны, и предлагали вам передавать информацию другим способом?

- На самом деле, на мой взгляд, мы придерживаемся объективной позиции и стараемся давать объективную информацию. Поэтому, конечно, недовольство и в Таджикистане, и в Кыргызстане, возможно, и было. Но я бы сказал, что оно было небольшим.

Основное давление я связываю с действиями Казахстана и просьбами казахской стороны уже Бишкеку. Мне кажется, что у Кыргызстана или Таджикистана не было причин для оказания давления.

Я считаю, что всё основное давление на нашу компанию пошло тогда, когда в эфире мы дали право говорить Рахату Алиеву. Сейчас это враг номер один в Казахстане. Можно сказать, личный враг нашего президента, господина Назарбаева. Поэтому основное давление я связываю с действиями Казахстана и просьбами казахской стороны уже Бишкеку. Мне кажется, что у Кыргызстана или Таджикистана не было причин для оказания давления.

ДОСТУП ЧЕРЕЗ МОБИЛЬНИК

- Господин Кетебаев, следующий вопрос связан с планами на будущее. Сейчас есть разные новостные программы. Это программы, которые каждый час выходят по 20 - 25 минут. Вы собираетесь передавать по 30 минут, часу или менять передачи в течение дня?

- Сейчас у нас ситуация такая. Мы готовим новости Кыргызстана, Казахстана, Таджикистана и Центральной Азии. Сейчас мы планируем по мере развития увеличить составляющие аналитических программ. Мы считаем, что новостной блок достаточно хорошо покрываем и нам хорошо было бы сейчас делать еженедельные программы больше аналитические, с интересными людьми.

Передавать не только новости и информацию, но и передавать, что это за информация, откуда она и к чему эта информация ведёт. Это первый этап. Второй этап, мы хотели бы запустить программу «Народный репортёр». Это программа, к которой мы полностью готовы, и сейчас будем её внедрять.

Это программа, которая позволит любому человеку в нашем Центрально-Азиатском регионе, кто хочет, иметь доступ к телевидению с помощью обычного мобильного телефона и интернет-кафе стать участником нашего телевизионного проекта. То есть человек может пойти, отснять на свой мобильный телефон, придти в интернет-кафе. У нас есть разработанная программа, с помощью которой

В Центральной Азии простые люди в принципе отлучены от телевидения, то есть за ними оставили функцию только потреблять телевизионный сигнал. Они мало когда попадают сами на экран, могут увидеть альтернативное мнение и никоим образом не могут влиять на то, что там происходит.
Поэтому этим своим проектом хотим дать возможность простым людям право голоса: увидят все от Лиссабона до Дальнего Востока.

он сливает это видео к нам, и мы его показываем.

Дело в том, что сейчас у нас в Центральной Азии произошла такая ситуация, что простые люди в принципе отлучены от телевидения, то есть за ними оставили функцию только потреблять телевизионный сигнал. Они мало когда попадают сами на экран, могут увидеть альтернативное мнение и никоим образом не могут влиять на то, что там происходит.

Поэтому этим своим проектом хотим дать возможность простым людям право голоса: увидят все от Лиссабона до Дальнего Востока. Вторая задача, которую мы ставим перед собой, - сделать из нашего канала общественное телевидение для Центральной Азии.

Это звучит слишком громко, но я бы сказал, что зачатки общественного телевидения для Центральной Азии. Может быть, попробовав на волнах нашего канала какие-то проекты, какие-то вещи, люди смогут показать это своим инвесторам, рекламодателям и развить какие-то общественные каналы уже отдельных стран или для каких-то проектов.

Мы даём площадку, с которой можно будет начинать уже другие проекты. И третье направление, которое мы будем развивать, - это национальные программы. То есть сейчас у нас все новости идут на русском языке, потому что русский язык наиболее распространенный. Это язык между межнационального общения в Центральной Азии.

Но мы хотели бы сделать программы новостей на таджикском, кыргызском, казахском языках. То есть если есть новости на русском, чтобы были новости и на национальном языке. Это три задачи, которые мы ставим перед собой. Первая – аналитика, вторая – привлечение широких масс народа, и третья – новости на национальных языках.

БОГАТЫЕ НЕ ЖАЛЕЮТ ДЕНЕГ НА СВОБОДУ СЛОВА

- Создать новый канал – это не дешево. Если не секрет, откуда вы берете деньги?

- Знаете, Казахстан очень богатая страна и у нас очень много богатых людей. Даже вне зависимости от того, что сейчас они владеют и деньгами, у них есть положение и власть, они понимают, что сохранить эти деньги могут только в той ситуации, когда есть какой-то правопорядок в стране. А правопорядок – это независимые СМИ, независимый суд.

Я не скажу, что это могут быть идеально совершенно независимые СМИ и суды. Такого, может быть, в жизни не бывает. Но всё равно, какой-то порядок должен быть. Невозможно, когда ты зависишь от воли или прихоти одного человека.

Яркий пример - это Рахат Алиев. Буквально несколько лет назад мы с ним воевали, он был зятем президента, владельцем супермедиахолдинга, всем чем угодно. Его слово в Казахстане значило, может, столько же, сколько и слово Назарбаева, может быть чуть-чуть меньше. И мы с ним в этот момент воевали и защищали от него других людей.

Вот, одно слово - и он теперь осужден на 40 лет, сидит в Австрии, лишён семьи и своих активов, всего телевидения, радио, то есть он лишён всего. Я не могу сказать, что он святой или он в чём-то виноват или не виноват. То есть, наверное, нужно проводить независимое расследование, давать факты, за что виноват, он должен ответить.

Но нельзя человека просто из-за его имиджа или образа осудить на 40 лет, в том числе закрытым военным судом. Нельзя отбирать все эти активы просто так. Если же какой-то актив он в свою очередь у кого-то отобрал, конечно, это нужно в судебном порядке вернуть первоначальным владельцам.

Но как и в случае с самим Рахатом Алиевым, так и в случае с теми, кого он, может быть, когда-то обидел, должен быть независимый, справедливый, открытый суд. И это всё должно освещаться в независимых, справедливых, открытых СМИ.

И поэтому очень многие богатые казахи сейчас понимают, что на самом деле та система, которая сейчас построена в Казахстане и, может быть, во многих других странах Центральной Азии, не защищает ни бедных, ни богатых. Она настроена на защиту только одного человека в государстве. Это очень опасно, и они это понимают и не жалеют денег. Я думаю, что администрация президента очень сильно удивилась бы, узнав, кто и как помогает развитию свободы слова в Центральной Азии.

- Спасибо большое, господин Кетебаев.

В других СМИ

Loading...

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG