Доступность ссылок

Воспитанников детских домов бросают не один раз. История Изауры из Актобе и ее друзей


Нургуль Курманбаева показывает рисунки своей сестры Изауры. Актобе. Июль 2009 года.

Нургуль Курманбаева показывает рисунки своей сестры Изауры. Актобе. Июль 2009 года.

Бывшие воспитанники детских домов чаще всего остаются без жилья и работы и - в итоге – даже без надежды. Их бросили родители. Позаботиться о них не может и государство. Мы расскажем о судьбе нескольких таких людей.

В Казахстане широко развита сеть интернатных организаций. В Актюбинской области действуют специализированные школы-интернаты разной направленности: для одаренных детей, с нарушением слуха, санаторно-туберкулезный, вспомогательный и так далее.

В поселке Яйсан расположена Специальная школа-интернат для детей с задержкой психического развития, откуда воспитанников отправляют учиться в профессиональную школу № 13 имени Алии Молдагуловой.

Практический опыт показывает, что почти все дети с задержкой психического развития (ЗПР) могут преуспевать в учебе. Но не все они могут устроить свою жизнь.

«СВОЕГО РЕБЕНКА НЕ ОТДАМ В ДЕТДОМ»

Зарина сидит возле вокзала и предлагает приезжим жилье. Она охотно согласилась поговорить со мной. В беседе с ней выяснилось, что ей сейчас 21 год, все ее детство прошло в детском доме.

- Мою мать решили родительских прав. Связь с ней не поддерживаю, до сих пор пьет, - начала свой рассказ Зарина после знакомства. - Мне пришлось с детства жить и учиться в Алгинском интернате. Считаю, что меня отправили в Яйсанский специнтернат из-за моего характера. Там окончила школу № 13, получила профессию швеи.

Свою личную жизнь она охарактеризовала двумя скупыми предложениями: «Жила в гражданском браке. Семейная жизнь не сложилась».

Зарина рассказывает, что за квартиру в месяц платит 10 тысяч тенге. Но ей приходится сдавать комнату по часам, чтобы на что-то жить.

«Через месяц мне рожать, в поликлинике меня не принимают, потому что нет прописки. Чтобы встать в очередь на жилье как одинокая мать, нужны документы о месте жительства. Будущего ребенка, конечно, тяжело будет одной воспитывать, но я его не отдам в детский дом. Я ведь это пережила. И этот кошмар - жизнь в интернате - не хочу вспоминать».

«БОЮСЬ, ЧТО ДОЛГО НЕ ПРОЖИВУ»

Круглая сирота Дина жила вначале в санатории «Чайка» для больных туберкулезом, потом в Алгинском детском доме, с 4 по 9 класс - в Яйсанском интернате.

В Яйсанской школе № 13 имени Алии Молдагуловой она получила профессию оператора электронно-вычислительных машин.

«Завуч Яйсанской школы боялась, что я могу остаться на улице и стать бомжем. Она уговаривала меня, чтобы я вышла замуж. Хотя я дружила с парнем. Его как раз забрали в армию, он мне нравился. Но завуч настаивала, говорила, что желает только добра. В тот день нас, пятерых девушек, подготовили на смотрины. Первыми зашли ко мне в комнату. Жених сразу выбрал меня, даже на других не стал смотреть. Через день сыграли свадьбу в поселке. Жили в доме с его родителями. Через некоторое время муж начал меня оскорблять, упрекал тем, что я сирота, не умею готовить. Ко мне хорошо относился только отец мужа», - рассказывает Дина.

Спустя некоторое время она развелась с мужем. Дина осталась одна, на пропитание зарабатывала посудомойщицей, сиделкой.

«Меня часто обманывали с оплатой. Работы, жилья, прописки нет. Я бездомная. Сейчас проблемы со здоровьем. Ищу работу. Я устала. Мне очень тревожно. Боюсь, что долго не проживу», - заключила двадцатиоднолетняя Дина.

ДЕТЕЙ В ИНТЕРНАТЕ КОРМИЛИ САЛАТОМ ИЗ ЛУКА

Историю сестер 18-летней Изауры, названной в честь героини бразильского сериала, и 15-летней Нургуль рассказывает их мама Алма Курманбаева:

- В 2004 году меня с двумя детьми выселили с общежития. Судилась, но правды так и не добилась. С детьми оказалась на улице. Пыталась детей определить в Алгинский детский дом, но там мест не оказалось, и областное управление образования направило детей в Яйсанский интернат с заключением Актюбинской областной психолого-медико-педагогической консультации.

От безысходности Алма согласилась, но ее дети в интернате все время ходили голодными, просили принести еду, особенно младшая дочь, говорит женщина.

«В прошлом году прокуратура выявила нарушения, когда детей в интернате кормили одним луковым салатом, хотя были в запасе крупы, макароны. Кошмары, которые пережили мои дети в этом интернате, до сих пор забыть не могу. Я три года не могла встать в очередь на жилье, так как не было прописки», - вспоминает Алма о годах, проведенных в разлуке с детьми.

Алма Курманбаева сейчас живет со своими дочерьми и с гордостью рассказывает об их успехах. По ее словам, старшая Изаура хорошо рисует. Семья мечтает отправить рисунки Изауры на выставку, чтобы обратили внимание на ее талант - склонность к рисованию у нее обнаружили недавно. Младшая дочь сейчас учится в обычной школе. И при этом успеваемость хорошая, говорит Алма.

ОДНА - БИТАЯ В ИНТЕРНАТЕ, ДРУГАЯ - БРОШЕННАЯ В РОДДОМЕ

Городской полигон. Актобе, июль 2009 года.
26-летнюю Тамару, бывшую воспитанницу детского дома, я встретила на городском полигоне. И вот что она рассказала о себе и своем способе существования:

- Из интерната я сбегала: били часто. Среднее образование так и не получила, никто меня из органов опеки не искал. Вышла замуж. Сейчас вот на полигоне собираю металлолом, стеклотару. Все добро упаковываем в мешки и на машине вывозим. Недавно здесь целый КамАЗ напитков, сладостей уничтожали, так я утащила коробку соков домой детям. В день имею 100 – 500 тенге [около 0,7 - 3,3 доллара]. Здесь и другие воспитанники детских домов подрабатывают. Я строитель по профессии. Вон сколько безработных. Здесь на
Воспитанница Яйсанского интерната Сауле Суюбаева. Июль 2009 года.
полигоне хоть какой-то заработок.

Воспитанница Яйсанского интерната Сауле Суюбаева попросила меня найти родителей, бросивших ее.

«Мою маму зовут Суюбаева Айгуль Ахметовна, 1968 года рождения, отца - Суюбаев Сембай Жолажанович, 1963 года рождения. Я родилась 24 февраля 1988 года в городе Актобе в областном роддоме. Я каждый день думаю о вас, я все время плачу. Я прощаю вас, мои мама и папа! Мне хочется быть рядом с вами. Иметь свое жилье. Радоваться. Помогите мне найти моих родителей!» - просит Сауле.

«ВОПРОС ПРОПИСКИ - ЦЕЛАЯ ТРАГЕДИЯ»

Дом юношества, по словам его директора Жанны Дуйсембиной, рассчитан на 100 коек.

«Вопрос прописки - это целая трагедия. Мы выписываем воспитанников в возрасте 23 лет. Дальше они живут без прописки. Да, мы принимали из Яйсанского интерната детей с ЗПР, но у многих весной и осенью начинаются обострения болезни. Психотропные лекарства нам не выдают. Принимаем в основном детей с Алгинского детдома», - говорит Жанна Дуйсембина.

В полиции о проблеме с пропиской воспитанников детских домов знают, но помочь ничем не могут.

«Воспитанники детских домов попрошайничают, бродяжничают, многие не трудоустроены, склонны к правонарушениям. На выездном заседании комиссии по защите прав несовершеннолетних в Яйсане обсуждались вопросы трудоустройства, условия проживания детей в интернате. А вот по вопросу прописки воспитанников Яйсанского интерната помочь не можем», - говорит заместитель начальника департамента внутренних дел Актюбинской области Карасай Кошелеков.

В департаменте образования области считают, что воспитанникам детских домов лучше не ехать в город, дескать получить там жилье они могут только через 40 лет, если встанут в очередь. Прописка - это уже проблемы самих воспитанников, ничем помочь не можем, говорят чиновники от образования.

В Казахстане действует программа «Дети Казахстана», рассчитанная на 2007 - 2011годы. Она разработана для улучшения качества жизни детей путем обеспечения социальных и правовых гарантий. Созданы многочисленные департаменты, управления по защите прав несовершеннолетних, на которые выделяются с бюджета миллиардные средства.

Государство берет на себя обязательство заботиться о воспитанниках сиротских учреждений. Но на деле выполнять их не может.

В других СМИ

Loading...

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG