Доступность ссылок

Приговор Рахата Алиева может стать демонстративным предупреждением

  • Данабек ЖАЛМЫРЗА

Более двух месяцев длился судебный процесс над бывшим зятем президента Казахстана Рахатом Алиевым и его сообщниками, подозреваемыми в похищении людей и в рейдерстве. На этой неделе завершились прения сторон.

На следующей неделе ожидается вынесение приговора. Прокурор потребовал для Рахата Алиева 20 лет лишения свободы с конфискацией имущества, а его сообщникам от 10 до 18 лет лишения свободы, тоже с конфискацией имущества. Подводить итоги суда еще рано, но как, по мнению участников процесса, проходил суд?

31 января исполнится ровно год, как пропали двое топ-менеджеров «Нурбанка» - Жолдас Темиралиев и Айбар Хасенов. В тот день они были в банке, но как и куда пропали? В этом не смог до конца разобраться суд, который завершился на днях в Алматы, в Алмалинском районном суде. Судьба топ-менеджеров так и осталась неизвестной. Как проходил суд? Удовлетворены ли сами участники процесса?

Об этом мы спросили у одной из пострадавших – Армангуль Капашевой. Вот что она сказала:

- Я считаю, что суд проходил справедливо. Тем более, не забывайте, что это первый судебный процесс над Рахатом Алиевым. Если год назад вообще никто не думал, что такой процесс возможен, я думаю, это обнадеживающий прецедент. В этом плане мы довольны. Мы надеялись, что в ходе судебного процесса что-то узнаем о судьбе Жолдаса и Айбара, но так и не узнали ничего. А так, нашей целью не было людей посадить. Но раз люди совершили преступления, то они должны быть наказаны. Чем не довольны? Тем, что некоторых людей перевели в разряд свидетелей, а не подсудимых, что не всех свидетелей опросили.

- Довольны ли Вы наказанием, которое попросил прокурор?

- Я попросила Рахату Алиеву и Кошляку большие, пожизненные сроки. А остальным, я думаю, и так-то понятно, что они люди подневольные, в принципе. То, что они умолчали – да, что они способствовали – да, помогали этому преступлению – да. Так пусть понесут заслуженное наказание. Единственное, я просила в отношении Бектыбаева срок наказания смягчить, учитывая, что он 18-19 января помог Абильмажину с телефоном, и то, что он добровольно вернулся из Австрии, не стал скрываться.

Один из главных фигурантов этого дела Абильмажин Гилимов, бывший руководитель совета директоров «Нурбанка», считает, что по сравнению с другим судебным процессом, этот судебный процесс проходил объективно. Напомним, он только недавно освободился из следственного изолятора, где просидел полгода, пока шел процесс по делу о нападении на «Нурбанк». Тогда суд его оправдал.

- Не могу сказать, что я доволен или не доволен. Самое главное, в начале суда были разного рода слухи и толкования о том, что данный судебный процесс как бы высосан из пальца, что здесь больше политики, нежели преступления и т.д. Судебный процесс доказал, что преступления имели место. Об этом говорили все подсудимые, которые, начиная свою речь, просили прощения как и у потерпевших, так и друг у друга за то, что втянули в это дело. Да, может, и были упущения суда, но мне кажется, в этом судебном процессе обе стороны полностью использовали свои конституционные права. Зная другой судебный процесс, я считаю, что данный судебный процесс прошел объективно, - говорит Абильмажин Гилимов.

Мы попросили поделиться мнением защитницу потерпевшей стороны Маржан Аспандиярову:

- Несмотря на весь мой скепсис в отношении казахстанского правосудия, этот судебный процесс я бы назвала результативным в той части, что абсолютно безусловно доказана виновность Рахата Алиева в совершении инкриминируемых ему преступлений.

- Маржан, Вы можете сказать, что есть чувство удовлетворения от суда?

- Чувства удовлетворения от суда нет. Потому что как и сам процесс, и, соответственно, его решение будет половинчатым. Я думаю, доказательством несостоятельности и полной зависимости казахстанского правосудия стало то, что в суд так и не были вызваны и допрошены ряд важных свидетелей, как Нурали Алиев, Дарига Назарбаева, Владимир Курбатов, Мухтар Алиев.

- Маржан, чтобы было понятно слушателям, расскажите, почему Вы и другие участники процесса так хотели вызвать на процесс этих свидетелей?

- Дело в том, что в тот день, 31 января, когда были из банка похищены Жолдас Темиралиев и Айбар Хасенов, Нурали Алиев находился в здании «Нурбанка». Те преступления, о которых достаточно говорили в суде, происходили непосредственно в кабинете Нурали Алиева. И более того, он спускался с другими преступниками в депозитарий и присутствовал при вскрытии сейфовых ячеек. Дарига Назарбаева стала обладательницей 23 тысяч акций «Нурбанка». Тех акций, которые Рахат Алиев под угрозой отобрал у Гилимова. Мухтар Алиев - владелец подсобного хозяйства, где содержались пленники. Владимир Курбатов, как следует из материалов дела, практически препятствовал своевременному раскрытию, принятию мер по раскрытию этого преступления.

- На ваш взгляд, почему эти свидетели не были вызваны на суд?

- Ну, есть неписанное, негласное табу на эти имена и фамилии. Казахстанская судебная система зависима. Это еще раз говорит о том, что семья президента привилегированна, хотя это нигде в наших законах не отражено. Судебный процесс еще показал, что в нашей стране перед законом все равны, но кто-то равнее.

Аналитик «Общественного фонда имени Алтынбека Сарсенбаева» Айдос Саримов критичен в отношении финала этого судебного процесса:

- Я думаю, судебный процесс в очередной раз показал, что в Казахстане как таковой судебной системы нет. Во-вторых, я думаю, этот судебный процесс должен был состояться раньше. Потому что заявления о пропаже и возможном убийстве топ-менеджеров «Нурбанка» появились еще в январе, в начале того года. Между тем и правоохранительные, и судебные органы за дело взялись только после «отмашки» президента, спустя практически полгода. Видимо, шли какие-то торги, и много времени ушло именно на это. Это значит, что в принципе в Казахстане любое преступление, совершенное высокопоставленным чиновником, либо его родственниками может быть спущено на тормозах. А с другой стороны, ни один гражданин Казахстана не защищен от такого произвола. Вот самый страшный и пугающий итог этого судебного процесса.

Между тем, 23 января военный суд Акмолинского гарнизона начнет рассматривать второе уголовное дело в отношении Рахата Алиева и экс-председателя КНБ Альнура Мусаева. В рамках данного уголовного дела бывшие высокопоставленные чиновники обвиняются в создании и руководстве организованной преступной группировки из 16 человек. Среди предположительно нарушенных ими статей уголовного кодекса - «Насильственный захват власти», «Незаконное получение и разглашение госсекретов» и «Злоупотребление властью».

Поскольку и Алиев, и Мусаев скрываются за рубежом, судить их будут по-прежнему заочно. Объявлено, что процесс пройдет в закрытом режиме, так как на слушаниях будут оглашаться сведения, относящиеся к государственным секретам.
XS
SM
MD
LG