Доступность ссылок

Подснежник – это тоже тюльпан, только проникающий


Когда в начале мая в столице Казахстана спешно уничтожали клумбы с тюльпанами, в 200 километрах от нее, в коргалжынской степи, уже цвели тюльпаны-шренки. Ни и в дикой природе Казахстана тюльпанам не дают цвести в полный рост. Люди рвут тюльпаны, не ассоциируя их с цветочными революциями и не зная, что они занесены в "Красную книгу".

Максим Кошкин работает в Коргалжыно орнитологом. Вообще-то учился он на преподавателя английского языка. Но пришлось переквалифицироваться. Специалистов по птицам в этих местах не хватает, а работы - хоть отбавляй. Тем более, отец его, Алексей Кошкин, долгое время работал в заповеднике орнитологом.

Свои навыки вместе со специализированной литературой передал смышленому сыну. Кошкины, пожалуй, единственные в Коргалжыно, кто не рвет тюльпаны. Остальные же специально на велосипедах и даже автомобилях едут для уничтожения тюльпанов. По словам мамы Максима, Ольги Кошкиной, население в Коргалжынском районе до сих пор потребительски относится к природе:

- У нас два вида тюльпанов. Поникающий или как говорят в простонародье - подснежник. И тюльпан–шренка – очень редкий вид. К сожалению, его рвут. Хотя людям объясняешь, но бесполезно. Такое отношение к природе, которое десятилетиями складывалось, быстро не изменишь. Люди привыкли так жить.

Люди живут здесь за счет охоты и рыбалки. Для них это основной источник дохода. А для природы, как заметила Ольга Кошкина, губительный промысел:

- До пяти бригад на одном озере работают, как сумасшедшие. Местные власти бездействуют. Заповедник проводит большую работу. Ездим по школам, информируем. Но запретить людям нельзя.

Ольга Кошкина – бывший сотрудник Коргалжынского заповедника. Теперь она задействована в международном проекте, который проводит в этих местах комплексное исследование. Коргалжынский заповедник был организован в 1968 году для сохранения мест, благоприятных для гнездования редчайших птиц. Преобладающую площадь заповедника занимает поверхность озер Коргалжын и Тенгиз и заболоченных побережий. На озере Тенгиз находится самое северное в мире гнездовье розовых фламинго.

Здесь водится множество водоплавающих птиц, особенно гусей и уток, много лебедей. Встречаются дрофа обыкновенная, дрофа-красотка, журавли и стрепеты - прежде типичные обитатели целинных земель Казахстана. Гнездится редкая белая цапля и кудрявый пеликан. В тростниковых зарослях встречаются кабаны. Огромное количество водоплавающих птиц на Тенгиз-Коргалжынских озерах концентрируется во время весенних перелетов, благодаря чему Коргалжынский заповедник и приобрел мировую известность. Он включен в список ЮНЕСКО как особо охраняемый ландшафт болотно-озерных угодий.

В настоящее время в Коргалжыно ведется большая работа по выяснению причин исчезновения кречетки. По данным Валерия Хрокова, председателя Ассоциации сохранения биоразнообразия Казахстана, этот вид птицы водится только в сухих степях Казахстана, а основная популяция приходится на Коргалжыне:

- Одна из причин исчезновения кречетки - ее тяга к человеческому жилью. Дальше 2-3 километров от поселков мы никогда ее не видели. Она гнездится в местах выпаса скота - там, где трава короткая, выстриженная скотом. Это и таит угрозу. Скотина давит гнезда и даже ест яйца. Но она уйдет из мест, где скот не пасется. Да и людей она не боится, очень доверчивая.

Кречетке Валерий Хроков посвятил всю свою жизнь. В советское время он считался единственным специалистов по этой птице. Не без его усилий международные ученые узнали об исчезновении кречетки. Вначале к этой проблеме Валерий Хроков привлек "Немецкое общество охраны природы", а позже и "Королевское общество защиты птиц Великобритании". Последние 6-7 лет в Коргалжынском заповеднике развивается экологический туризм, который, по словам Максима Кошкина, начинался с приезда зарубежных орнитологов:

- В год к нам приезжает несколько групп из Англии, Германии и Швейцарии. Даже был случай, когда одна очень пожилая женщина приехала из Австралии только для того, чтобы посмотреть на черного жаворонка. Увидев птицу, она сказала: “Вот увидела, теперь и умереть можно”.

Во многом благодаря неподдельному интересу зарубежных ученых местное население и начало узнавать об уникальности коргалжынских мест. Но бережное отношение к природе проявляется не у многих. Местная девушка, которой я заметила, что сорванный ею тюльпан настолько редкий, что занесен в "Красную книгу", удивленно ответила: “Но их же здесь много! Чего жалеть?”.
XS
SM
MD
LG